Будьте в курсе самых актуальных событий города.

Стали свидетелем событий? Сообщите нам об этом.

Предложить новость

Главная \ Персона \ Вера Фролова: "Мой муж творил память"

Вера Фролова: "Мой муж творил память"

 

Героем нашей рубрики «Персона» ещё ни разу не становился человек, которого нет среди живых. Но на сей раз случай особый: Иван Фролов остаётся с нами в своих творениях, его скульптуры являются средоточием общественной жизни Фрязина круглый год. Каким человеком он был, нам рассказала его супруга.

 


 

 

Фролова1 – Вера Матвеевна, Вы были рядом с Иваном Степановичем и в годы учёбы в училище, и в период его творческого расцвета и признания. Известно, что он довольно поздно пришёл в профессию, с чем это связано?

 

– Иван принял решение получить профессиональное образование скульптора только после того, как судьба несколько раз дала ему понять, что он талантлив и это признают профессионалы. Он ведь из простой семьи: к искусству отношения не имели ни его мама, ни папа. Рисовал он всегда, а в армии (служил в строительных частях) так удачно взялся за художественную работу, что получил высокое поощрение. После, завербовавшись на Сахалин, он и там снискал успех: стал лауреатом Первого фестиваля молодёжи. После этого понял, что искусство – его судьба, и поступил в художественное училище. Дипломная работа, скульптура «Материнство», получила высшую оценку и побудила его двигаться дальше. Все последующие шаги в творчестве Ивана Степановича сопровождались неизменным успехом, это всегда укрепляло его силы и уверенность в правильности выбранного пути.

Одной из главных тем в творчестве он избрал военную. Это связано с личной историей?

Фролов

– Скорее, с семейной драмой. У его родителей, кроме него, старшего сына, было ещё девять детей, и на войну отца отпускали, сами понимаете, очень тяжело. Так получилось, что он задержался в отпуске на два дня, и за это трибунал отправил его в штрафную роту – в кровавую мясорубку передовой. Но судьба распорядилась так, что отец Ивана Степановича выстоял, «смыл свою вину кровью» и прошёл дорогами войны до самой Победы! Семье сначала пришло известие о том, что отец пропал без вести, но его дома всё равно ждали, надеялись на чудо. И однажды, играя на улице, дети увидели вдалеке силуэт путника. Ваня его узнал сразу же: папа вернулся!

Как Вы познакомились с Иваном Степановичем?

– Это случилось ещё на нашей малой родине, в Пензе. У меня была подруга-общественница, которой пришлось делать стенгазету (в советские времена это было важной частью жизни всех коллективов). Она просила помочь в этом соседа-художника, которым и оказался Иван, тогда ещё студент художественного училища. Она нас и познакомила. Я была намного моложе, ещё школьницей, и мир, в который он меня привёл, казался удивительным: скульптуры и картины, выставки, творческие вечера, которые устраивали студенты.

Вам не хотелось попробовать собственные силы в искусстве?

– Я неплохо рисовала, но Иван Степанович сказал, что одного художника нам в семье вполне достаточно, настоял на «обычной», нетворческой профессии и отвёл мне роль хранительницы домашнего очага. Я была «замужем» во всех смыслах этого слова; вопреки распространённому мнению, далеко не все люди искусства невыносимы в быту.

Иван Степанович был удивительным человеком, уживчивым и домовитым. Это раньше меня поняла моя мама – и нещадно привлекала его к помощи по хозяйству при удобном случае (папы к тому времени уже не было). У них сложились прекрасные отношения! По большому счёту, она нас и поженила: когда Иван уже поступил в художественное училище в Москве, а я ещё доучивалась в Пензе, именно мама пошла на телеграф и скомандовала ему, чтобы он явился к нам в парадном костюме. Он, видимо, очень ждал этого приглашения, отпросился с учёбы на несколько дней и сразу приехал. Правда, вышел курьёз: в то утро мы не ждали его так рано, а я сова и люблю поспать, поэтому мама закрыла меня дома и ушла на работу. Иван Степанович разбудил меня стуком в окно, говорит: «Пойдём в ЗАГС!», а я взаперти! Пришлось передать ему паспорт в окошко, и заявление он подавал за нас обоих.

Так вы оказались в Москве вместе?

– Да, Иван каким-то чудом «выбил» место в общежитии нам обоим, и началась столичная эпоха нашей семьи. По окончании училища распределили во Фрязино, муж работал параллельно на «Истоке» (в отделе технической эстетики) и на Художественном комбинате от Союза художников. Сначала жили в коммуналке на Московской, 2, а потом получили квартиру в новом доме на Полевой. «Ардыбаша» тогда ещё не было, и из нашего окна на девятом этаже была видна Гребневская церковь, доносился звон колоколов. Коллега Ивана Степановича по работе даже приходил к нам писать открывающийся вид: так было красиво.

Трудно быть женой человека искусства?

– Мне жаловаться было не на что: Иван Степанович очень бережно относился ко мне, и, что такое его муки творчества, я не знала. Даже если что-то не получалось сразу (как, например, скульптура «Химия» для одного химкомбината, которую он долго не мог понять, как изобразить), трудным в быту он не становился. Никогда не чурался домашних занятий, любил ходить в лес, катался на лыжах, возил меня на выставки.

В «Истоке» у Ивана Степановича был прекрасный коллектив, мастерская, в ней создавались памятники, которые сегодня стоят в городе. Дома он делал только эскизы и небольшие работы, хотя его всё время просили что-то сделать: он был очень востребован как профессионал. Наверное, работа на разрыв и сожгла его раньше времени – Иван умер прямо в мастерской. Труд скульптора, особенно монументалиста, связан с большими физическими нагрузками – попробуй, разомни целую ванну глины вручную! Иван жаловался на боль в плече, мы думали, это мышцы, а оказалось, сдавало сердце…

Это совпало с переломным моментом в истории нашего государства?

– В девяностые не только моя, но и жизнь всей страны перевернулась. Помню свой ужас, когда увидела, что сделали с бюстом Дудкина на аллее Героев какие-то вандалы: кто-то так сильно ударил полое изваяние в лицо, что оно вмялось внутрь. Его потом восстановили, но я никак не могла взять в толк: за что? Неужели перемены в стране вдруг обесценили подвиг героя, отдавшего свою жизнь за возможность жить таким негодяям? В советское время подобное и представить себе было нельзя. Впрочем, как и многие другие вещи: например, с могилы моей мамы украли бронзовую фигуру работы мужа. Наверное, на металлолом…

Так вышло, что Ивана Степановича не стало в самом начале этих бурных событий, и я, до тех пор оберегаемая им от любых невзгод, оказалась с ними лицом к лицу в одиночестве. Незадолго до его ухода, когда у художников работы стало совсем мало и, чтобы прокормить семьи, они начали подрабатывать чем угодно, в том числе расписывать матрёшки портретами членов КПСС, кто-то из коллег Ивана предложил подключить к делу меня – отправить эти матрёшки сбывать в Измайлово. Муж сказал: «Веру обязательно обидят и обкрадут, ни за что!». Но в итоге, оставшись одна, я стала зарабатывать именно торговлей: иного выхода, чем ездить в Польшу и Турцию за вещами, не оставалось. И сколько раз меня обворовывали – не счесть! Первые годы одиночества были очень трудными.

Сегодня в Вашей жизни есть место искусству?

– Иван Степанович привил мне способность видеть прекрасное даже в обыденном и наслаждаться им, я по сей день не отказываю себе в удовольствии ездить на художественные выставки, экскурсии по красивым местам. Меня завораживают старинные усадьбы! Страсть к архитектуре во мне разбудила Рига, куда муж привёз меня много лет назад, сражённый её красотой. Он вообще часто, если находил что-то интересное, спешил поделиться этим со мной, мы постоянно где-то бывали вместе. Новые впечатления помогали ему в творчестве, и очень жаль, что Иван не дожил до сегодняшнего времени: сейчас столько возможностей, так много информации, один интернет чего стоит! Я увлечена виртуальными путешествиями, слежу за творчеством художников – это очень поддерживает.

Раньше я не имела дела с компьютером, но один из коллег Ивана Степановича, скульптор Николай Селиванов, внушил мне, что сейчас без него нельзя. Я вошла в интернет и увидела, что там есть все его друзья –коллеги по цеху, с которыми мы вместе приехали много лет назад покорять Москву! Один, сегодня очень успешный скульптор в столице, недавно создал памятник Булату Окуджаве на Таганке, другой творит в Америке, третий востребован на различных выставках, многие имеют звания, и почти все есть в Википедии. Я решила, что Иван тоже этого достоин, провела кропотливую работу по сбору материалов, заказала и открыла сайт в его память – frolovstudio.com. В Википедии статья о моём муже теперь тоже есть.

Уверена, что, будь Иван Степанович сегодня с нами, он, несмотря на возраст, был бы в самой гуще событий. Его ранний уход – единственное, о чём жалею, в остальном судьба подарила мне замечательную жизнь. 

Беседовала Ольга Соболевская

Поделиться: