Будьте в курсе самых актуальных событий города.

Стали свидетелем событий? Сообщите нам об этом.

Предложить новость

Главная \ Персона \ Наум Сощин: "Жили в коммуналке и думали только о работе"

Наум Сощин: «Жили на одной коммунальной кухне и думали только о работе»

 

Более 55 лет проработал на научно-производственных предприятиях Фрязина начальник лаборатории люминофоров ФГУП НИИ «Платан», лауреат Государственной премии СССР, д.х.н. Наум Сощин. Работы, которые под его руководством проводились в лаборатории, всегда были не только наукой, но имели и практическое применение. На счету учёного  более 500 патентов, в том числе действующих в США, Китае, Тайване, Южной Корее и Японии. Он любезно согласился рассказать нашим читателям о себе и о том, чем стал для него город Фрязино.

 


 

 

IMG_6288

 

– Наум Петрович, откуда Вы родом и как попали во Фрязино?

– Я выходец с Украины. На мою судьбу, как, наверное, на судьбы всех советских людей того времени, огромное влияние оказала Великая Отечественная война. Я был совсем маленьким, мне было около трёх лет, но очень хорошо помню первый день начала войны. Мы с родителями жили в Виннице, папа был в командировке в Донбассе, а мы с мамой 21 июня 1941 года поехали в поезде в Киев, к её родному брату в гости. Ночью поезд начали бомбить фашисты. Слава богу, удары были неточными, и все мы остались живы, но обратно в Винницу мы так и не вернулись: на 10-11-й день войны она была занята немцами, а мы эвакуировались через Харьков в Среднюю Азию. В школу я пошёл в Харькове, заканчивал её в Киргизии, высшее образование получил в Москве:  закончил один из лучших технологических институтов – Менделеевский, где в 1948-1950-х годах была создана уникальная специальность по химии и технологии электровакуумных и полупроводниковых производств. Сразу по окончании института приехал работать во Фрязино. В те годы первый город советской электроники очень нуждался в первоклассных технологах. Здесь хорошо уживались электронщики и радисты, химики и специалисты по кремнию, физики-теоретики и вакуумщики.

У нас очень любят ставить в пример американскую Силиконовую долину: дескать, там много идей, все они реализуются. Малые инновационные компании, научно-исследовательские институты – все они расположены рядышком. Ученые, инженеры, инвесторы постоянно общаются друг с другом, пересекаются по дороге на работу, встречаются в пабах и ресторанах, получают щедрое финансирование от государства. Но я должен сказать, что у нас во Фрязине намного раньше была создана эта долина. Все мы – химики, конструкторы, радисты – жили на одной коммунальной кухне, мы думали в те годы только о работе.

– Что было сделано в те годы во Фрязине?

– Основа всей советской электроники была заложена здесь. В наших лабораториях были созданы цветное телевидение, радиолокация, множество измерительных приборов для ядерной техники, средства контроля военно-морского подводного флота. Во Фрязине были заложены основы телевидения и кинескопной промышленности; измерительной осциллографии для промышленности, мирного и боевого атома, для контроля радиотехнических и радиолокационных устройств; навигационных систем надводных, десантных и подводных кораблей ВМФ СССР; систем управления воздушным движением в аэропортах и на аэродромах СССР; уникальных систем ПВО, а затем ПРО СССР. Здесь были созданы уникальные новейшие отрасли промышленности полупроводниковой, бортовой авионики, техники экранов коллективного пользования, систем обнаружения и контроля несанкционированных ядерных испытаний, уникальных жидкокристаллических индикаторных экранов, точных полупроводниковых микросхем. На фрязинских приборах работали ядерные подлодки серии «Тайфун», ядерные авианесущие корабли «Варяг», истребители МиГ-15, МиГ-17, МиГ-19, МиГ-21, МиГ- 23, штурмовики Су, тяжёлые ракетоносцы ТУ-95, Ту-22, первый и все последующие искусственные спутники Земли, начиная с первого корабля «Восток-1».

Вы знаете, что до 1960-го года воздушное пространство СССР было проницаемо? Знаменитый американский пилот Гэри Пауэрс постоянно барражировал над территорией Советского Союза, 22 раза пересекал нашу государственную границу, и у нас не было способов его сбить. И только на 23-й раз наши войска сбили его самолёт ракетой под Свердловском. Эта ракета управлялась новейшими приборами, сделанными во Фрязине. Благодаря этим приборам мы смогли защитить не только своё воздушное пространство, но и реальный суверенитет страны.  

4 марта 1961 года ракета ПВО, управляемая Григорием Кисунько с помощью фрязинских приборов ЛН-5 и ЛФ-6, сбила межконтинентальную ракету Р-7 на высоте 50 км со скоростью более 5 км/сек.

– А что это были за приборы?

– Это приборы, которые управляют ракетой. Они используют радиолокационные данные, чтобы рассчитать и откорректировать траекторию полёта ракеты. Радиолокация – очень сложная отрасль науки и техники, в ней важна высокая точность. Когда противник понял все преимущества радиолокации, он начал защищаться, использовать помехи. Нужны были устройства, способные идентифицировать истинную цель, отличить её от помех. Такие устройства – уникальные вычитающие потенциалы – тоже были созданы в отделе, где я работал. Именно этот отдел и был впоследствии выделен в отдельный НИИ с собственным производством – «Платан».  Создание «Платана» связано с именами пяти великих учёных: Астрина, Героса, Виневича, Кибардина и Петренко. Это были уникальные люди, о них и их достижениях можно рассказывать бесконечно.

– Чем занимались Вы?

– Тогда, в 60-е годы, наша страна готовилась участвовать во всемирной выставке Экспо в Монреале. Нам нужно было продемонстрировать свои достижения, и Совет Министров СССР подготовил постановление о том, что мы должны создать цветные телевизионные кинескопы. Во всём мире тогда было исключительно чёрно-белое телевидение, цветное было только в Америке благодаря эмигранту из СССР Владимиру Зворыкину. И вот мы на новых площадях в новом институте создали первые промышленные цветные кинескопы, на основе которых ленинградский завод сделал первые 250 цветных телевизоров «Радуга». Шёл 1967 год, и это был блестящий результат, потому что кроме США и СССР ни одна страна мира не представила на выставке цветные телевизоры. Не было их ни у Японии, ни у Германии, ни у Англии, ни у Франции.

Следующим шагом стало создание цветного радиолокационного изображения, строящегося на других физических принципах и по другой геометрии, для многоцветных индикаторов, которые используются на подводных лодках, надводных кораблях, самолётах-истребителях, транспортной и тяжёлой авиации. Работа была настолько значима, что в 1982 году группа учёных, которая ею занималась, включая меня, получила звание лауреатов Государственной премии СССР. До сих пор на защите рубежей России находятся самолёты дальнего радиолокационного обнаружения А-50 («Шмель») с нашими многоцветными индикаторами.

У нас всегда было много заказчиков, на «Платане» в былые годы работали около 6,5 тысячи человек. А потом перестройка обрушила всё, в том числе химию и электронику. Сейчас на «Платане» осталось всего 250 сотрудников. Моя лаборатория выжила.

– Вы всё ещё трудитесь в своей лаборатории?

– Мы сейчас работаем над очень серьёзным проектом по гранту Минпромторговли – делаем люминофоры для светодиодов. Исследователи моей лаборатории в «Платане» одними из первых в мире научились делать люминофоры для белых светодиодов. Вы знаете, что примерно 1/4 всей энергии в мире тратится на освещение. Если хотя бы половину этой энергии удастся сэкономить, это станет большим достижением. Сейчас мы занимаемся разработкой таких люминофоров для энергоэффективных  светодиодов. Есть ещё ряд полезных для человечества идей. Было бы здоровье.

Беседовала Елена Моргунова

 

Поделиться: