Будьте в курсе самых актуальных событий города.

Стали свидетелем событий? Сообщите нам об этом.

Предложить новость

Главная \ Персона \ Сергей Василенко: Сохранить наследие Мандельштама"

Сергей Василенко: Сохранить наследие Мандельштама"

Сергей Василенко окончил Московский физико-технический институт. Однако со временем «лирик» в нём всё же победил «физика». Сегодня он - обладатель бесценной коллекции, позволяющей по-новому осмыслить непростую судьбу и творчество поэта Серебряного века Осипа Мандельштама.


 

P3132785- Сергей Васильевич, когда Вы познакомились с творчеством Мандельштама?

- В 1969 году. Я тогда учился на втором курсе Московского физико-технического института. Там по рукам ходила самиздатовский сборник стихов Мандельштама. Его-то я и прочитал.

- Что же побудило Вас, человека, чья профессия далека от литературы, стать биографом опального поэта?

- В 1974 году я познакомился с замечательным человеком - Львом Абрамовичем Мнухиным. Он изучал творчество Марины Цветаевой и был одним из создателей её музея. Я стал ему помогать, в том числе перевёл с английского языка на русский первую биографию поэтессы. И как-то он познакомил меня с Натальей Евгеньевной Штемпель, воронежской преподавательницей русского языка и литературы, которая в 1936 году не побоялась распахнуть двери своего дома перед ссыльным Мандельштамом. Вы же знаете, что Осип Эмильевич был сослан в Воронеж на три года за сочинение стихотворения, которое было сочтено антисоветским? Так вот, Наталья Евгеньевна очень любила стихи Мандельштама, поэтому, несмотря на предостережения, познакомилась с поэтом и его женой Надеждой Яковлевной Мандельштам.

В 1938 году поэта снова арестовали, сослали в лагерь, во Владивосток, где он и погиб. А вот с Надеждой Яковлевной Наталья Евгеньевна дружила долго, всю оставшуюся жизнь.

В 1975 году попали в руки «Воспоминания» Надежды Мандельштам – вторая книга в списке запрещённой тогда литературы, первой была «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Исаевича Солженицына. Я её прочитал за одну ночь и понял, чем буду заниматься: собирать всё, что касается Мандельштама.P3132790

- Какой была Ваша первая находка?

- Из «Воспоминаний» узнал, что Надежда Яковлевна считала утраченной первую прозу Мандельштама. Она якобы была опубликована в 1922 году в Харькове, в какой-то газете, а рукопись вроде как пропала там же, в издательстве Анны Георгиевны Раковской.

Три года я искал эту прозу и нашёл в ростовском архиве. Оказывается, очерк, который назывался «Шуба», был опубликован 1 февраля 1922 года в ростовской газете «Советский юг». Рукопись же Мандельштам действительно увёз в Харьков, там отдал в издательство, где она и пропала.

Когда я рассказал о находке Наталье Евгеньевне, она повела меня к Надежде Яковлевне. Представляете, каким подарком было для вдовы это открытие? Ведь она 55 лет считала одно из произведений её погибшего мужа утраченным!

С тех пор я стал общаться с Надеждой Мандельштам.

- Вы разговаривали о поэте, его творчестве?

- Да, я приходил к ней, задавал вопросы, она рассказывала. И так в течение трёх лет. В 1980 году Надежда Яковлевна умерла. Её друзья, а также официальный наследник Юрий Львович Фрейдин успели забрать из квартиры все вещи, хранящие память о супругах, в том числе рукописи до того, как туда вошли КГБэшники. Однако в 1983 году рукописи Надежды Яковлевны и личная библиотека Осипа Эмильевича всё же были изъяты у Юрия Львовича и позднее переданы в Российский государственный архив литературы и искусства.

- А что же тогда храниться у Вас?

- То, что мне в своё время подарила Надежда Яковлевна: рукописи тех самых «Воспоминаний», «Второй книги» и копии рукописей самого Мандельштама.

Оригиналы Надежда Яковлевна, опасаясь преследований со стороны КГБ, еще в середине 1970 годов передала Принстонскому университету.

Сегодня вместе с Юрием Львовичем и Павлом Марковичем Нерлером, председателем Мандельштамовского общества, я работают над изданием наследия как самого поэта, так и его вдовы.P3132789

- Сергей Васильевич, почему Вы решили издавать, найденные вами свидетельства?

- Однажды Надежда Яковлевна доверила мне и Юрию Львовичу публикацию кое-каких тогда неизвестных в России рукописей Мандельштама. В 1981 году нам удалось это сделать. В альманахе «День поэзии» был напечатан цикл восьмистиший Мандельштама, а также две его статьи - рецензия на сборник стихов «Альманах муз» и «Письмо о русской поэзии».

Где-то в это же время я начал понимать, что в произведениях Мандельштама важно каждое слово. Например, как-то я прочитал такие строчки: «Пусть это оскорбительно, поймите, есть блуд труда и он у нас в крови». Где смысл? Оказывается, Надежда Яковлевна, вспоминая стихотворение по просьбе редакции «Литературной газеты», где оно было опубликовано, допустила ошибку. Я понял это, когда в госархиве нашёл подлинник: «Пусть это оскорбительно, поймите, есть блуд труда, как есть и блуд крови». И всё сразу же встало на свои места!

И когда началась перестройка, я ушёл с «Истока» и посвятил всё своё свободное время собирательству, текстологии и издательству. Деньги зарабатывал, где придётся и лишь для того, чтобы оставаться на плаву.

В 1994 году я получил грант на исследование рукописей, хранящихся в Америке, в Принстонском университете. Вернувшись в Россию через 8 месяцев, я стал готовить к публикации стихи и прозу Мандельштама. С тех пор уже вышло несколько десятков изданий. А недавно увидело свет самое полное на сегодняшний день собрание сочинений Надежды Яковлевны. Здесь мне помогли Фрейдин и Нерлер. Но, к сожалению, на алфавитный указатель к нему во втором томе не хватило места. А между тем в издании упомянуто несколько сотен имен, причем подчас малоизвестных. Так что из уважения к читателям надо бы найти 20-30 тысяч рублей и издать указатель отдельным приложением.

В планах - подготовка к публикации академического собрания сочинений Мандельштама.

- А Ваша коллекция пополнилась за эти годы? Не планируете ли Вы открыть музей Мандельштама?

- За эти годы было много ценных приобретений. Например, сейчас я восстанавливаю библиотеку Мандельштама. Разумеется, те книги, которые поэт держал в руках, теперь не найти. Однако аналогичные ещё можно приобрести у букинистов. Так, на днях я договорился о покупке одного из номеров журнала «Новый мир», выпущенного в 1931 году. В нём был опубликован стихотворный цикл Мандельштама «Армения.

Часть коллекции храниться у меня дома, часть доступна зрителям – она выставлена на улице Вокзальной, в читальном зале Центральной городской библиотеки. Здесь не редко бывают экскурсии, но о статусе музея говорить не приходится - нет отдельного помещения.

Была в своё время идея открыть музей Мандельштама в Москве, в доме напротив Государственной публичной исторической библиотеки. Там поэт некоторое время жил у брата в коммунальной квартире. Однако для реализации этого проекта надо несколько десятков миллионов рублей. Откуда взять такие деньги? Я и так все свои сбережения трачу на экспонаты. Так что эта экспозиция, посвящённая Мандельштаму, пока единственная в стране.

- А как относятся близкие к Вашей подвижнической деятельности?

- Моя жена - Людмила Николаевна Василенко, директор МУ «Централизованная библиотечная система г. Фрязино», долгие годы доказывала чиновникам необходимость открыть во Фрязине литературную экспозицию, посвященную Мандельштаму. Осенью 2010 года это наконец свершилось. Так что скоро экспозиция отметит первый юбилей. Сегодня она представляет около 20 выставочных витрин, причём одну из них помог приобрести фрязинский меценат – президент инвестиционно-строительной компании «Гранд» Григорий Агекян.

- Сергей Васильевич, откройте секрет, ради чего Вы встали на этот путь?

- Приведу слова одного из первых мандельштамоведов, ныне уже покойного Александра Анатольевича Морозова: «Мандельштам для XX века то же, что Пушкин для XIX». Поэтому собрать, сохранить и передать грядущему поколению наследие одного из величайших поэтов серебряного века - дело моей жизни.

Надежда Трифонова

Поделиться: