Будьте в курсе самых актуальных событий города.

Стали свидетелем событий? Сообщите нам об этом.

Предложить новость

Главная \ Персона \ Елена Винценц: «Работаю проводником по лабиринту жизни»

Елена Винценц: «Работаю проводником по лабиринту жизни»

 

Психолог – профессия сегодня модная и мифологизированная. Обыватель, взращённый на иностранных фильмах, сразу представляет себе кушетку с рыдающим клиентом и многозначительного врачевателя его души. О том, кто такие психологи на самом деле и чем занимаются, мы поговорили с руководителем городского методического объединения психологов, педагогом-психологом МОУ лицей г. Фрязино Еленой Винценц.

 


 

Винценц ЕВ– Елена Викторовна, что делает психолог, чем он отличается от психиатра и психоаналитика?

– Психиатр – врач, он единственный из этих троих специалистов может лечить медикаментами. Психолог, даже клинический, – это специалист социального профиля, он занимается анализом поведения, эмоционального состояния, особенностей общения и так далее, то есть тем, что можно исправить без лекарств. Мы сотрудничаем с врачами, но это совершенно разные направления работы.

Психоаналитик – психолог, который работает в рамках одной из многочисленных школ психоанализа. Но он стоит особняком, потому что изначально создавался для работы с пациентами, страдающими неврозами, то есть он ближе к психиатрии. Сейчас его методики применяются при работе с пограничным состоянием, например, при истерии, психогенных потере голоса или слепоте, заикании, то есть там, где к психологическим проблемам уже примешивается физиология.

Люди моей профессии помогают клиентам разобраться с их проблемами. По сути, мы – организаторы их внутренней работы, знаем, как технологично и с минимальными потерями пройти сложные периоды жизни.

– Бытует мнение, что к психологу надо ходить месяцами, если не годами. Это так?

– Всё зависит от того, что человек хочет получить. Иногда достаточно убедиться в том, что он правильно понимает ситуацию и ему просто нужен совет специалиста. Это одна-две встречи: клиент выбрал, в каком направлении двигаться и действует дальше самостоятельно.

Есть ситуации, которые приходится разбирать долго, чтобы привести человека к пониманию, что дальше делать. Это требует до десяти встреч и обычно растягивается на 2–2,5 месяца.

Длительная терапия нужна, когда проблема многослойная и, чтобы добраться до сердцевины, человеку сначала надо снять состояние безысходности или эмоционального кризиса. Либо когда надо сопроводить больного, проходящего медикаментозное лечение или помочь адаптироваться после аварии, попытки суицида, потери близких. Эта работа может продолжаться до двух-трёх лет.

Подобная работа требует огромного напряжения, как Вам удаётся сохранять себя?

– Всех психологов учат специальной «технике безопасности», ею нужно владеть помимо собственно мастерства. Её правила следует соблюдать неукоснительно, ведь без технологий самовосстановления можно не просто себя «засорить», но и сломать. Есть правило – как только у самого психолога возникают трудности, он должен прекратить работу до тех пор, пока их не решит. И он идёт к другому психологу. Кроме того, обучаясь каким-то методикам, специалист сам должен пройти их, иначе не получит допуска к работе. Так что мы постоянно расширяем свой арсенал и попутно разбираемся с собственными проблемами.

         Каким был Ваш собственный путь в психологию?

– Ещё в школе я много занималась общественной работой, у меня вся семья такая: мама в своё время была и директором Дворца пионеров, и завучем по воспитательной работе; отец – военный, по окончании службы 20 лет вёл уроки труда у мальчишек; бабушка тоже работала в школе. Перед десятым классом на каникулах я оказалась в Артеке, там были замечательные вожатые, и мне тоже захотелось заниматься организацией детских массовых мероприятий. Сначала планировала поступать в педвуз на специальное отделение организаторов. Но мама предложила съездить на День открытых дверей в МГУ, и с тех пор моя судьба определилась. Огромное впечатление произвело выступление декана факультета, им тогда ещё был Алексей Николаевич Леонтьев, отец всей отечественной психологии. Известный учёный обращался к нам как к будущим коллегам. А потом два часа со мной, всего лишь десятиклассницей, беседовали сотрудницы кафедры педагогической психологии... Учиться было безумно интересно.

Диплом я писала по конфликтным ситуациям в трудовых коллективах, а двухлетнюю преддипломную практику проходила в Кургане, на мощнейшем оборонном предприятии. Там была лаборатория профессионального подбора, прекрасно образованное руководство и великолепное техническое оснащение. Уже в то время мы обрабатывали данные исследований на компьютерах, использовали специальные диагностические стенды и многое другое! Годы спустя, уже во Фрязине (муж после аспирантуры распределился в ФИРЭ, я – за ним), для лаборатории профподбора на 26 заводе я заказывала аппаратуру по подобию курганской, здесь такой ещё не было. Зато у предприятия были подшефные школы, и почти сразу же я начала вести в них занятия по профориентации.

Девяностые смешали все планы: места работы менялись, но из профессии я не ушла. Было, прямо скажу, непросто: везде, даже в школах, приходилось доказывать свою полезность, ведь что делать там с психологом, тогда ещё не знали. Сегодня, слава богу, это уже не нужно. Сейчас я продолжаю работать в школе и занимаюсь частным консультированием.

Что делает школьный психолог?

– В первую очередь следит за той стороной школьной жизни, которой только в последнее время стали придавать должное значение. Школа, в первую очередь, имеет дело с развитием, воспитанием, становлением детской психики, и это нельзя сбрасывать со счетов. Например, ребёнок плохо ведёт себя на уроке. Задача психолога – найти причину, по которой школьник не может себя контролировать и нормально учиться. Вариантов множество: неполадки в семье, начало или рецидив болезни, форма недоразвития, личные отношения в классе или с педагогом. Нужно разобраться, докопаться до болевой точки и предложить пути решения. Для этого психолог работает не только с ребёнком, но и с родителями, с педагогами. Это и консультации, и коррекционные занятия, и тренинги, и даже массовые мероприятия.

Однако самое главное – умение увидеть накапливающуюся проблему и предотвратить её развитие. Арсенал нужных знаний и умений есть у психолога, но норма нагрузки велика – 600–700 учащихся на одного, только успевай! По сути, наша основная функция – наладить механизм школьной жизни так, чтобы он сохранял психическое и психологическое здоровье всех её участников. Хорошо, что сегодня мы допущены к формированию образовательной среды и можем изначально встраивать в неё элементы профилактики проблем, характерных для детей того или иного возраста.

– Профессиональные знания помогают в жизни самим психологам, они более успешны и счастливы?

– В решении повседневных жизненных проблем это помогает: например, понять, почему не ладятся отношения, как помочь близкому, если ему плохо. Но в принципиальных вещах мы обычные люди – профессия, скажем, не поможет выбрать спутника жизни, ведь любовь не подчиняется законам психологии.

Психолог в России – специфическая профессия, присущая нам душевность наверняка накладывает свой отпечаток?

– Есть страны, где принято любые проблемы решать только с профессионалами, потому что любой труд должен быть оплачен. Сначала – договор и счёт, потом – помощь. Нашей же культуре присущ дух общинности, и чем дальше от столицы, тем он сильнее. В России доморощенным психологическим консультированием и даже терапией занимаются подружки на кухнях, и это хорошо, потому что помогает.

У нас другая проблема – психологам неловко брать деньги с клиентов, ведь тем и так тяжело! Нас обучают, что плата повышает их сознательность и ответственность, они лучше работают над собой, терапия становится эффективнее. И нам тоже надо на что-то жить… Но культурные традиции так просто не перечеркнуть, мы склонны бросаться спасать людей, а о деньгах думаем в последнюю очередь. Сегодняшняя жизнь такова, что каждый из нас хоть раз нуждался в психологе. Хорошо, если проблему удалось снять, пусть и на кухне, с подружками. Главное – помочь человеку выстоять, а сделает это профессионал или нет – неважно.

Беседовала Ольга Соболевская

Поделиться: